?

Log in

No account? Create an account

Fri, Aug. 10th, 2012, 02:01 pm
Радуга гравитации

Однажды, в прошлой жизни, я сидел дома и нажимал на кнопочки компьютера, убедив себя, будто делаю это в определенном порядке. Для большей достоверности иногда я переводил взгляд в окно, не забыв принять отсутствующий вид: задумывался. И вот в очередной раз задумавшись, я внезапно понял, что есть над чем.

За окном шел дождь из воздушных шариков. Белые, почему-то черные, красные, желтые, они летели не снизу вверх, а сверху вниз. Шарики падали на землю. Их подхватывали прохожие, давили машины; напротив в Екатерининском реабилитационный центр, у него плоская крыша, так ее всю завалило, и охранники вылезли туда их собирать.

Ну вот и все, подумал я. Ресурс выработан, the rest is silence. А с другой стороны, я же не буйный, ничего такого. Подумаешь! Меня же (надеюсь, и никого) не удивляет, например, что коровы зимой улетают на юг, а солнечные затмения бывают только в високосные годы. Научные законы – не более чем уютные конвенции; вот и еще один прогнулся барочной складкой.

Шарики продолжали сыпаться с неба в таких количествах, которые исключали возможность  изощренной авантюры какого-нибудь Доктора Зло, швыряющего их с дирижабля, надув метаном. Хотя, конечно, на ракетный щит в Подлипках надежда слабая. Я позвонил жене.

- Ты, главное, не волнуйся, Максимка, - терпеливо отвечала многомудрая Ольга. – Ты, главное, следи, чтобы ролики не ускакали. Сходи пока в душ, а там и я подъеду.

- На роликах? - поинтересовался я, но она уже повесила трубку. Я отправился в душ и простоял там полчаса, добросовестно чередуя горячую и холодную, изумляясь, каким образом эта байда предполагается повлиять на мое психическое здоровье. А что это вообще такое – психическое здоровье? Кто-нибудь вообще когда-нибудь видел полностью психически здорового человека? Это волосатый человек Евтихеев, что ли?

Я вышел из ванной и подошел к окну. Шарики исчезли.

Как выразился Уоллес Стивенс, я не вижу того, чего здесь нет, а это значит – ничего. Прощайте, Скалистые горы. И погасла  в небесах звезда Пастушья, все пути на Север мне закрыты. Я помню вечер тот, когда тебя я встретил. Такая жизнь не для меня.

Когда вернулась Ольга, я клялся и божился, что это была не моя галлюцинация, а элемент действительности. Я вытащил ее на Олимпийский проспект, где должны были валяться остатки раздавленных шариков, ринулся на мостовую, сшиб пару машин и выхватил из-под колес красный лоскуток.

- Да я тебе и так верю, Максимка, - сказала Оленька.

Горько было мне. Отчего моя правдивость, моя честность должны зависеть от грязного куска красной резины?

Физикалистское объяснение не заставило себя ждать. В этот день случился юбилей "Машины времени", они дали концерт на Васильевском спуске и выпустили несколько тысяч надутых гелием шариков. День был хмурый, ветер - южный, он унес их на север, на Олимпийский, а там шла мелкая-мелкая хмарь, капли влаги осели на шариках, они потяжелели и пошли вниз. А пока я принимал душ, выглянуло солнце, неподобраннные шарики высохли и улетели.

Таким образом, этот случай так и не стал кейсом против тезиса о том, что аутентичное знание основано исключительно на эмпирическом и интеллектуальном опыте.

Но ведь это же унизительно.